Категории

Майк Скаччиа - Сочетая невообразимое

Майк Скаччиа - Сочетая невообразимое

«Рубающий» металлист Майк Скаччиа является лицом тяжелых гитар уже почти 30 лет. Лучше всего он известен как главный участник группы Ministry, где он сыграл влиятельную роль в изобретении жанра «индустриального металла». Под руководством фронтмена Эла Жургенсена, их пионерный бленд, состоящий с метальных гитарных рифов, сэмплирования, синтезаторов, а также искаженных вокалов, соединившихся вместе в неотразимом миксе, повлиял с тех пор на бесчисленные группы. До этого, Майк был членом-основателем группы Rigor Mortis - другой инновационной команды, объединявшей трэш-металл с темами с фильмов-ужасов.

Я недавно брал интервью у Майка для радио-подкаста BOSS Tone, где мы обсуждали его длительную карьеру, а также все оборудование BOSS и Roland, которое он использовал с самого начала. Майк также рассказывал про свое новое любимое приобретение от компании BOSSeBand JS-8. Он от него просто в восторге, так как этот процессор позволяет ему воплощать его новые идеи. Металлист называет его «наверное, самой великолепной вещью для гитариста». Чтобы прослушать полную беседу и посмотреть клипы к его музыке, посетите сайт www.BossUS.com/podcasts.

Последующее является вытяжкой с нашего разговора.

В группе Ministry вы играете вот уже 20 лет. Но в начале, я б хотел отойти еще дальше и спросить про Rigor Mortis, группу, организованную вами в 1983 году. Еще тогда, вы, ребята, соединяли ужас с металлом, что на сегодняшний день является невероятно популярным.

То была, в каком-то роде, странная ситуация; в то время я жил в Эрлингтоне, штат Техас. Думаю, мне было 18. Я играл на гитаре очень громко, и такой маленький металл-паренек пришел, стуча в мою дверь, весь покрыт черной кожей и шипами – настоящий ранний «метал-Слаер» вид. [Он сказал, что у него есть убийственный басист и барабанщик, и спросил, не хочу ли я присоединится к ним].
На первой репетиции мы сыграли "Another Piece of Meat" группы Scorpions; она так хорошо притерлась и так здорово игралась, что я просто «выпал», ведь я никогда раньше не играл так напряженно с другими людьми. Мы поняли друг друга и остались вместе, и просто продолжали играть, играть, играть.
Я вырос, обожая фильмы ужасов. Когда мне было 8 лет, мои родители повели меня посмотреть «Экзорциста». [Будучи рожденным в строгой католической семье, даже годы спустя этот фильм наводил на меня ужас]. Я поражался, сколько страха он поселил во мне. Я строго верю, что страх развивает воображение, энергию и творчество. А музыка в тех фильмах… она оказала такое влияние… и не только на мою игру, но также и на остальных парней в группе. Я всегда воровал рифы с тех песен. Я их ускорял или играл наоборот. Огромное влияние, просто.
Мы отослали нашу демку каждому независимому лейблу на планете и все ненавидели ее. Поэтому, просто забавы ради, начали рассылать на все «важные» лейблы, и они все приходили в ужас. В то время в Далласе росла музыкальная сфера; там было такое разнообразие и насыщенность музыки, что компании звукозаписи были переполнены. Вдруг из ниоткуда, эта девушка с Capitol Records, Рейчл Метьюз (Rachel Matthews), пришла и предложила нам $200,000 за нашу первую запись. Так все и началось.

Давайте поговорим о Ministry. В 1989, вы присоединились к Элу Йоргенсену (основателю и певцу группы Ministry) для тура The Mind is a Terrible Thing to Taste. Как вы встретились с этими парнями, и как оказались в группе?

Я встретил Элла в 1986. Их звуковой оператор был этот парень, которого звали Дэйв Огильви (Dave Ogilvie). Девушка с A&R, которая «подписала» меня, хотела, чтобы он спродюсировал запись [для Rigor Mortis]. Я встретил Эла [через него] и мы сразу стали наилучшими друзьями.
Он позвал меня после моей второй записи Rigor Mortis и сказал: "Я иду в это турне, и очень хотел бы, чтоб ты пошел со мной» и я такой, типа: «Конечно мужик, не вопрос». Я совершил то турне, а остальное - это уже история. После всего меня попросили присоединиться, и мы до сих пор играем вместе.

Я помню, как узнал про вас, ребята, во время моего преподавания в Институте Музыкантов (Musicians Institute). Я очень заинтересовался тем, что вы делали, включая сумасшедшие, драйвовые, гитарные рифы и использование всех тех сэмплов. Как вам пришла идея такой формулы?

Когда Эл меня позвал, он вот так просто сказал: "Я хочу ввести твою гитару и смешать ее со всеми сэмплами и моей ненормальностью. Хочу соединить твое сумасшествие с моим, и, по-моему, мы к чему-то придем." Он был прав, потому что мы породили много групп: мы породили Nine Inch Nails, Korn, Limp Bizkit… сам называй, мужик. Все эти группы пошли от нас – что бы они ни говорили.

Сочетание металла и сэмплирования – это было новым стилем в то время, и позже его окрестили "индустриальным металлом".

Правильно. Нужно сказать, однако, я – гитарист очень старой школы. Я вырос на Лес Поле, Чете Аткинсе, Чаке Бери, Били Гиббонсе, Джимми Хендриксе и Фрэнке Марино. Но я был действительно чертовски злостен, когда впервые попал на обложку журнала Guitar Player . Они повесили на меня ярлык "Бога индустриального гитарного метала." [Смеется.]


 Photo: © Аян Аберле

Это то, что получаешь, будучи в передовой группе. Я никогда таких сэмплов с металлом не слышал – это было совершенно удивительно. И ваши рифы были такие массивные, лязгающие.

Было очень дико, и я горжусь этим.

Как вы воспроизводили сэмплы во время живых выступлений Ministry?

Ну, мы никогда не использовали запись при живом выступлении - вообще никогда. Все игралось вживую. Мы прибегали к сэмплерам, и наш клавишник сам извлекал все сэмплы с клавиатуры. У нас было несколько великолепных барабанщиков на протяжении лет; их нужно выделить. Наша команда была очень тесная. Если один отказывался, все отказывались.

Давайте поговорим об оборудовании. Вы ведь любитель Les Pauls, так?

Я обожаю Les Pauls. Все их ненавидят. Я их обожаю. [Смеется]

Вы играли на Les Paul в прошлой эпохе, когда все переключились на стильные гитары Эдди Ван Халена [видоизмененный страт].

Я был с Ibanez около восьми лет. Я имел, правда, хорошие заказные гитары, которые Крис Келли (Chris Kelly) и Майк Вудби (Mike Woodby) сделали для меня на Ibanez. Я играл на них живьем, но в студии всегда использовал гитары Gibson. Я люблю эти гитары — считаю, что они самые лучшие. Мне нравятся SGs, Les Pauls, Vs, Explorers… Я учился на Explorer. Любителем гитар Explorer я был многие годы, но за последние 15 лет - только Les Pauls.

Я слышал, что ты играешь сейчас на усилителях Budda.

Мне они нравятся, мужик. Знаешь, когда я закончил турне Rio Grande Blood, я работал на Gibson около 4 года, чтобы изучить все о гитарах: об их создании, тембрах, дереве и прочем. Я занимался и усилителями тоже, потому что работал с Budda уже почти год [после этого]. Мне просто хотелось научиться, как создавать звуки и что создает мои звуки.

На протяжении лет, у вас появились какие-то любимые педали?

Когда вышел процессор Roland GP-8 [мультиэффекты], я был одним из первых, кто его купил, и я использовал его на каждой записи, сделанной мной 10 лет назад. Эту манию я насадил также Элу. Он пошел и купил 10 таких.

Для тех, кто не знает, процессор GP-8 был предшественником сегодняшней серии BOSS GT. GP-8 предлагал восемь различных эффектов и крепился к рэковой стойке, в то время как приборы серии GT - это напольные приборы.

Я до сих пор их имею.

Вы подсоединяете их прямо в пульт, или в усилитель, а потом подзвучиваете?

Мы подключали его в усилитель – очень хорошо работало. Конечно, времена меняются, и ты движешься дальше, пробуя что-то новое. На сегодняшний день я использую следующие педали: дилеи от BOSS , Эквалайзеры, хорус, и фленджер, и потом еще wah-педаль от Budda.

Какую педаль дилея вы используете?

DD-7. Обожаю ее. Прямо сейчас я использую две такие - [BF-3] фленджер, тюнер [TU-2], и мой wah. Это по сути все, что у меня в педалборде сейчас – достаточно простенько.


 Photo: © Аян Аберле

Вы выстраиваете оба дилея на разные уровни?

Да. Устанавливаю один длинный дилей на одном, а на другом – слэп. В Rigor Mortis, слэп идет всю дорогу (в зависимости от места), и я поставлю длинный дилей на соло партии. Конечно, у Ministry совсем другая настройка; мне, в общем-то, необходимо использовать педали для каждой песни.

Есть ли там какое-то другое BOSS-оборудование, которое вам особенно нравится?

Я, вообще-то, только сейчас «подсел» на eBand. Он - мой спаситель. Я делаю кантри-запись сейчас вместе с Эллом. eBand позволил мне найти совершенно новое направление в гитарной игре. Там [появились] такие серьезные тембра и звуки, что я просто не верю. Это действительно помогло мне заниматься и улучшить много вещей, что я раньше не мог сделать.

Вы используете встроенные трэки для репетиций?

Я обожаю их. Я люблю их до смерти, потому что они позволяют переходить с джазовых треков до блюзовых… и баллады просто обалденные. Я как-раз упражнялся с соул-балладой перед тем, как вы позвонили. Могу часами ими заниматься. Сидеть себе и совершенствовать свои лидирующие партии. Могу по всем ключам пройтись, конечно. Это, правда, - просто суперовая вещь.

То, что мне в нем нравится, это отсутствие потребности постоянно останавливаться и перематывать. Даже на CD или MP3 проигрывателе, когда запись доходит до конца, тебе приходится перематывать.

Не только это, он также звучит очень естественно. Звучит, будто ты в студии. Я как раз окончил турне с Rigor Mortis несколько месяцев назад, и брал этот прибор с собой. Думаю, что eBand - наверняка самая удачна вещь для гитариста.

Это просто идеальная станция для занятий. Мне нравится брать студийные трэки, над которыми я работаю, и скидывать их на диск в WAV-формате и загружаю их на флешку. Я втыкаю ее в eBand, и так имею свои собственные трэковые лупы.

Я как раз об этом… как уже было сказано, я делаю кантри-запись с Элом. Называется Buck Satan and the 666 Shooters. Это очень круто, чувак. Мы работаем над этой записью уже шесть месяцев. За все время моей гитарной карьеры, записи и создания песен, мне реально приходится выписать соло для нее. eBand мне действительно в этом помогает. Эта вещь настолько проста и удобна именно для гитариста, что это прям смешно.

Есть у вас какие-то советы для молодых гитаристов, которые пытаются разобраться, что делать?

Я люблю играть, и самое важное для меня – это заниматься; для меня всегда так было. Если у вас настоящая страсть [к игре], я думаю, все должно получиться. Это все о терпении и расчете времени.

Какие-то последние слова про BOSS?

Я обожаю продукты Roland и BOSS, чувак. Я использовал их всю мою карьеру, и они удобны для дороги, выдерживают большую нагрузку, и добавляют хорошую текстуру твоим звукам. Я думаю, что все пытались их у вас «содрать» и до сих пор так делают, но вы, парни, всегда впереди всех. Я вечно буду пользоваться вашей продукцией.

Интервью Пола Хэнсона